Булочка

В комнате стоял запах гари и семечек.

– Сколько?!! – орал побагровевший отец. – Я тебе сколько денег дал?

Пашка плакал, нет, выл. Размазывая сопли и слезы по лицу и новой белой рубашке.

– Дееесяяять... – выдавил он из себя и снова завыл.

– Рублей!!! – прохрипел отец. – Рублей, засранец!

– Ну Валя, – попыталась успокоить его жена. – Ну не надо так, – она погладила мужа по руке.

– Отстань, дура, – взвыл тот, вырываясь из цепких рук супруги и нависая над сыном.

– Сколько булка стоит? Сколько, я тебя спрашиваю?

– Деесяять... – проблеял пацан.

– Копеек!!! – отец дернул себя за ворот, ему не хватало воздуха. – Что я тебе, поганцу сказал, а? Что я сказал?

– На сдаачууу...

– На сдачу. Купить. Одну! Булочку! Одну! Понимаешь?! Одну!!! – он судорожно повел шеей, рыкныл на супругу:

– В сторону! – и скрылся в ванной. Запели трубы, в ванную со стуком полилась вода, послышались довольные стоны и всплески.

Через пять минут отец вышел из ванной красный, сжимая полотенце в руках.

– На сдачу, – сказал он, но уже вполне миролюбиво. – Но не на семь рублей же.

Жена его горестно посмотрела на стол, заваленный булочками и густо усеянный сахарной пудрой.

Цена

Цена оказалась слишком высокой. Две сотни. Зачем? Исследования нам нужны только высокотехнологичные, востребованные, прогрессивные... «Возвращение инвестиций», «окупаемость», «баланс предоставленных кредитов»...

Этому событию уже лет десять, наверно, а страх все не исчезает. Ночей боишься. Закроешь глаза – и вот оно, марево. Огни, огни, огни – до самого горизонта, которого и не видно за дымом. И запах...

– Спасибо, но предлагаемый проект не предоставляет для нас интереса, – и чемоданчик с заветным контрактом защелкивается. Каменно-вежливое лицо с дежурной улыбкой поворачивается и уходит. За его спиной рушатся надежды.

Десять тысяч смертей только в первый день. Потом по геометрической прогресии. Вакцину нашли десять месяцев и полпланеты спустя. Говорят, костры горели еще столько же.