Gnoll

Компания состоявшая из друида, эльфа и девушки ушли в сторону моря, а Арк остался
в городе и любовался пречудливыми домами, сделанных самой преродой,
они были были сделаны из белого как мрамор известника, а сами были похожи на огромные,
стоящие в вертикальном положении, ракушки морских молюсков,
похоже это тритоны приложили к ним руки и сделали произведения
искусства. Гуляя по городу Арк то и дело ощущал на себе взгляды тритонов.
Проходя возле самой большой бело-розовой “ракушки” он увидел девушку-тритона,
перевязывающую грязной тряпкой раненому тритону чешуйчатый корпус.
Она была одета в рваный и потрепаный сарафан, сарафан был явно ей не впору.
Арк подошел к ней и присел на корточки рядом с раненым. Девушка вскочила
отнеожиданости и уставилась своими ярко желтыми глазами на эльфа.
Она никак не могла понять как он мог подобраться к ней так тихо.
Пока она размышляла, эльф снял с раненого грязную повязку и осмотрел рану:
она была рваной и глубокой, любому человеку или эльфу она была бы смертельной,
но тритоны были выносливее и обладали пресущей всем ящерам регенирацией.
Но даже не смотря на хорошую выносливость и быструю регенерацию, этот тритон явно был
на краю пропасти. Тут девушка-тритон схватила Арка за руку и попыталась увести его
от раненого, но Арк бросив пару слов, достал из напоясной сумки какую то травку
и положив ее себе в рот, стал живать. После чего положил на рану тритона жеваную массу
и прошептав несколько фраз, провел над раной рукой.
Жеваная трава засветилась желтым светом и с каждым движением руки сияла все ярче.
Вокруг эльфа собрались встревоженные тритоны, но никто не решался его остановить.
А эльф продолжал свое дело: трава постепенно испарялась, а вскоре и вовсе исчезла.
О ране не осталось и следа, а “раненый” встал и с удивлением стал себя ощупывать.
К эльфу подошла девушка и робко тронула его за руку: – Спасибо тебе... Ты спас единственного моего родственика – моего брата.
Чем я могу помочь тебе? – Раскажи мне побольше о вас и этом мире, – эльф увидел настороженный взгляд девушки и продолжил, – Мы прибыли из другого мира.
Девушка посмотрела на эльфа как на ненормального,
но не много подумав начала свой печальный рассказ: – Люди прозвали нас ящеры или тритоны. Мы живем в этих краях изпокон веков.
Как рассказывают старейшины километрах в сорока от сюда, на берегу прекрасного залива
стояла наша столица – Щерден, но потом со сторороны восхода дневного светила пришли теплокровные.
Их было очень много, они были одеты в железную одежду и у каждого из них был болшой топор
или меч. Они разбили собраное войско и заняли Щерден, а всех жителей взяли в рабство.
И теперь они каждый год приходят и заберают половину жителей.
Девушка тяжело вздохнула и продолжтла:
-Мы пробовали дать им бой, но...-девушка окинула взглядом раненых.
Арк подумал и спросил:
-А где находиться предводитель людей?
-Он построил себе большой каменный замок на развалинах Щердена.
Тут девушку окликнули и она попрощавшись убежала.
А Арк осталса один и начал переваривать получиную информацию.

Illiarian

С хмурого неба срывались редкие капли дождя. Серое море лениво накатывалось на берег мелкими волночками и грустно вздыхало, откатываясь назад.

Табириск шла по самой границе досягаемости волн, погрузившись в раздумья. Друид и эльф шли немного в отдалении и перекидывались ничего не значащими фразами с сопровождающими их ящерами. Эльф все больше молчал, так как не знал Тахисс – язык ящеров, а друид говорил только, чтобы развеять молчание.

Они шли уже довольно долго, когда раздался приглушенный свист-шипение и из-за ближайших валунов им навстречу выскочило странное существо, в котором путники с трудом признали еще одного ящера. Он был невероятно стар, пепельно-серая кожа висела мешками и, казалось, была вообще не закреплена на выпирающих костях. Его гребень, выкрашеный охрой, свисал на бок, прикрывая гноящийся глаз. Второй глаз, на удивление ясный, уставился на путников. Ящер вытянул дрожащую руку, показал на них и что-то зашипел. Сопровождающие странников ящеры что-то зашипели в ответ.

- О чем это они? – прошептала встревоженная Табириск.

Друид нахмурился.

- Не могу точно разобрать. Этот, старый, Мессис они его называют, говорит что мы для чего-то нужны, а наши сопроводители гонят его куда-то подальше. И еще что-то про откладывание яиц.

- Уж не в нас ли он хочет их откладывать? – мрачно спросил Та-Илл. Друид пожал плечами.

Шипение тем временем становилось все громче, принимая угрожающие оттенки. В какой-то момент старик, Мессис, сделал неуловимое движение рукой и ящеры, стоящие между ним и пришельцами покатились в разные стороны. Мессис направился к путникам, опять двинул рукой и девушка с друидом присоединились к куче-мале из ящеров. Мессис продолжал наступать на Та-Илла. Тот вытавил перед собой посох, окутавшийся туманной дымкой, и стал что-то напевать себе под нос. Мессис, хоть и начал двигаться медленнее, но продолжал наступать на эльфа, о чем-то возбужденно шипя.

- Что он от меня хочет? – прокричал Та-Илл своим спутникам, отступая к воде.

- Что-то вроде “класть яйца” и “самый первый”, – ответил ему друид, все еще прижатый к земле магией старого ящера.

Та-Илл сделал выпад посохом, но ящера даже не смог коснуться. Тот опять шевельнул рукой и посох полетел в море.

- Мне это надоело! – с надрывом крикнул эльф, отступая к самой кромке воды. – Мне надоели эти порталы, боги и непонятные существа, что все время пытаются нас убить. Adain, ta ele-na lanai, kena ta-na! Ta elan-elen ele-na tenelinei!¹

Померк свет. Воздух стал липкий и вязкий, как мед. Мессис взревел, если это только доступно ящеру.

- Та-Илл, стой, не надо! – закричала испуганная Табириск

- Та-Илл, стой, вот оно! “Кесшиф”, боги и кровь², это “хотеть”. Он хочет что-то от тебя, он не хочет тебя убить!

- Статуэтка! – закричала девушка. – Отдай ему статуэтку! “Класть яйца”, “самый первый” – это же Матерь Богов!

- Скажи ему, что пусть он остановится, а то я сам за себя не отвечаю! – прокричал в ответ эльф

- Мессис, шесс! – перевел друид. Ящер остановился, продолжая что-то тихо шипеть, как-будто напевая.

Не спуская с него глаз, Та-Илл потянулся к заплечному мешку и на ощупь вытащил оттуда статуэтку. Увидев ее, ящер начал шипеть на тональность выше.

- Он говорит, это она, что он ее... Искал, в общем, и что вот она.

Та-Илл настороженно протянул статуэтку Мессису и произнес:

- Я даю тебе, но смотри, если что, время на моей стороне.

Ящер ничего не ответил, так как не понял, а друид запутался в незнакомом языке. Но Мессис уловил смысл сказанного. Он перестал шипеть, развел руки в стороны и поклонился.

- Сешисс, – тихо прошипел он, протянул лапу и аккуратно вынул ее из руки эльфа

- Он тебя поблагодарил, – сообщил друид.

- Это я и так понял, – отмахнулся Та-Илл. – Что дальше?

Мессис отступил на два шага назад и жестом указал на себя, потом на статуэтку. Эльф продолжал смотреть на него с подозрением. Табириск с Амадисом почувствовали, что с них упали незримые путы, и вскочили на ноги. Но прежде, чем они успели что-либо сказать или сделать, старый ящер подкинул статуэтку в воздух. “Матерь Богов” отразила луч заходящего солнца, с трудом пробившийся сквозь облака и сгустившийся воздух.

И потом был конец.

И потом было начало.

Всего.

Они... Нет, не увидели. Они почувствовали, осознали себя единым целым со всей вселенной.

Они... Познали глубины своей души.

Потом они распались на мирриады осколков и вернулись на бренную землю незнакомого мира потрясенные.

Статуэтка упала обратно в лапу старому ящеру, который, казалось, вырос на несколько пальцев. Мессис широко раскрыл пасть, что, как они узнали до этого, обозначало улыбку, и протянул статуэтку эльфу.

- Эшесс мешиссех еше. Ассэи-ме иррана. Машерр мохофф.

- Матерь богов, он знает, как ты ее назвал. Атеи-на Иллана, Матерь Богов. – выдохнул пораженный друид

Та-Илл молча принял статуэтку из лап Мессиса.

- Tail Ete-na Adain³, – хриплым голосом произнес эльф. Стало светлее. Воздух очистился, подул ветер.

Мессис повел рукой. Посох эльфа поднялся из моря, роняя изумрудные капли, и опустился перед своим владельцем. Тот вцепился в него мертвой хваткой, но сказать ничего не успел. Мессис опять повел рукой и вся компания в прямом смысле этого слова свалилась на голову ничего не подозревающему Аркахэнну в деревне ящеров.

—-

¹ Время, я говорю с тобой, услышь меня! Я возвращаю тебе свое слово!
² Ругательство, вроде “черт меня дери”
³ Только время. Очень много значений и смыслов. Обычно переводится “да будет так”

Illiarian

В ту ночь они долго разговаривали. Они многое рассказали, но еще больше узнали.

Та-Илл полулежал на подушках из водорослей. В разговоре он почти не учавствовал – его мучила дикая головная боль. Он сквозь зубы ругался и клялся никогда больше не заниматься магией. Мессис принес ему какое-то снадобье, от которого бедный эльф несколько часов маялся желудком, но потом ему полегчало.

Амадис и Аркахэнн, служившие переводчиками, охрипли и осипли, путались в словах и непрерывно пили противную солоноватую воду, подносимую им ящерами.

А узнали они вот что.

Миры, через которые они прошли, а также несчетное количество других миров были нанизаны гроздьями на Древо Жизни. Что такое это дерево Мессис объяснить не смог, но сказал, что даже боги – ничто по сравнению с ним. Он также сказал, что боги, по большому счету, плевать хотели на Древо, но очень бояться, как бы с ним ничего не случилось.

С относительно недавних пор начали погибать и исчезать миры, состовляющие основу Древа Жизни – его корни. В этих мирах то выспыхивали войны и эпидемии, то происходили невероятной силы природные катаклизмы. И миры умирали. Мир ящеров был одним из таких миров.

“Матерь Богов, посадившая дерево, давшая толчок времени и породившая богов”, рассказывал Мессис, “поместила на каждом из корневых миров расу Хранителей Основ. Мы – одна из таких рас. Мы должны были хранить предназначенный нам мир и следить, чтобы никто не нарушал баланса сил в нем. Но вот уже несколько тысячелетий что-то происходит с Хранителями. Они и их миры, как и другие миры Древа, погибают и исчезают. Нам кажется, что мы – единственная раса Хранителей, что еще существует”.

Здесь Мессис замолчал и долго смотрел куда-то поверх голов его собеседников. Когда он продолжил, его голос был полон печали.

“Я говорю мы, но разве я могу так сказать? Скорее всего, – я, выживший из ума старый ящер, единственный хранитель древнего знания”.

И он рассказал им историю своего народа – древнего, как само Древо Жизни. Они обладали недоступными другим знаниями и могуществом. Но именно это знание непозволило им нарушить баланс сил, запрещая им путешествовать между мирами или играть с материей и временем.

Здесь немного пришедший в себя Та-Илл поднял голову и полувопросительно сказал: “Кат’ханна”. Мессис пристально взглянул на него и ответил: “Так это вы разрушили их мир, эльфы, возомнившие себя богами”. Та-Илл ничего не сказал, но взгляд не отвел. Мессис нетерпеливо взмахнул лапой: “Ладно, может то было и к лучшему. Кат’ханна слишком любили путешествия между мирами.”

И он продолжил историю падения своего мира. Несколько столетий назад в мире ящеров появились существа, похожие на людей. Они были гораздо сильнее Хранителей и почти полностью уничтожили их, оставив в живых только горстку далеких от магии ящеров, которых оттеснили к морю. Здесь цивилизация ящеров еще теплилась, растеряв остатки былого величия и все более скатываясь в бездну невежества. Мессис был внуком двух спасшихся Хранителей – ящера и ящерицы. Он единственный из всех ящеров обладал магией. Но нынешние поколения не любили магов, предания перевернули все с ног на голову и обвиняли магию во всех несчастьях, свалившихся на голову ящеров.

“Мы – последний из миров, не дающих упасть Древу Жизни”, говорил Мессис. “Наши предания, не нынешние, никчемные, а предания Хранителей, восходящие к Матери Богов, говорят, что на закате мы должни искать пять знаков – Знак Жизни, Знак Смерти, Знак Пути, Знак Основ, Знак Изменений. И я верю, что вы и есть эти знаки”.

“Ты – женщина”, он коснулся Табириск, “несешь на себе печать Жизни, ты ее Знак. Ты, эльф, возомнивший себя богом”, он коснулся Та-Илла, “держишь в руках нити, меняющие судьбы миров. Ты – Знак Изменений. Ты, также названый богами Хранитель – Знак Основ”, он коснулся Аркахэнна. “А ты, вечно странствующий друид, – Знак Пути”, и он коснулся Амадиса. “Но, как вы сами мне рассказали, носящий Знак Смерти Сигон, что принес вас в этот мир, покинул вас. Увы, предания ничего не говорят по этому поводу. Но они говорят, что вы призваны спасти Древо Жизни или способствовать его падению, хотите вы этого или нет. Ваш путь лежит к поработившим нас людям, а там вы сами будете творить свою судьбу”.

Путешественники несколько дней провели в деревне ящеров, набираясь сил и собираясь с мыслями. Та-Илл восстановил силы, во многом благодаря Мессису, а Амадис начал говорить с ящерами не хуже Аркахэнна. Они почти не разговаривали друг с другом о свалившейся на их голову миссии, каждый пытался сам переварить все услышанное.

Но время не стало задерживать свой ход ради нескольких смертных. И скоро привело в действие силы, от которых зависело будущее миров.

Illiarian

Их было трое, нет, четверо – три женщины и одно существо, скрытое за силовой завесой неприятного пурпурного цвета. Женщины (если это были люди) были как одна – высокие, стройные, с пепельными волосами до плеч. Вроде красивые, но был в них какой-то изъян, одного взгляда на них хватало, чтобы начинало воротить душу.

Они появились со стороны моря, окутанные мыльными пузырями силовых полей. Их появление было воспринято ящерами, как конец света. Они начали носиться по и прятаться в своих лачугах. Мессис горестно воздел руки к небу, свалился на колени и застыл.

- Мессис, что, кто, что происходит, – не на шутку обеспокоенный, Аркахэнн начал теребить старого мага, нотот только отмахивался от него лапой и что-то обреченно шипел. Аркахэнн прислушался.

- Он постоянно повторяет: “Хранители, не успел”.

- Так вот они, пришельцы, что пытаются собрать в своих руках энергию миров, – пробормотал Амадис, пытаясь разглядеть приближающуюся компанию. – Показуху они любят, – сказал он чуть погромче, когда шары с громким треском лопнули, коснувшись пляжа. По песку побежали волны, пересекаясь и затихая, создавая вокруг странной четверки замысловатый узор. Одна из песчаных волночек добежала до Табириск, лизнула ей ботинок и успокоилась.

Мессис, не дожидаясь, пока успокоится песок, повернулся к своим новым друзьям и начал что-то шипеть. Амадис, чуствуя напряжение старого ящера, начал повторять за ним:

- Это – Хранители. У нас нет времени. Они будут предлагать вам дары, не берите. Они будут предлагать вам условаия. Они будут запугивать вас – не соглашайтесь. Они боятся..

Договорить Мессис не успел. Окутанное пурпурным облаком существо издало протяжный свист и Мессис обмяк, потом повалился набок. Та-Илл схватился было за посох, но Амадис остановил его:

- Еще не время. Я так понимаю, они боятся нас, или чего-то что мы можем сделать или вызвать. Нам надо набраться терпения.

Прибывшие, Хранители, как их назвал Мессис, двинулись вперед. От них в стороны разбегались песчаные волночки...

Wraith

Чем ближе подходили фигуры тем явнее было то, что они какие-то неправильные. Фальшивые. Иногда казалось что они менялись в росте, их лица были абсолютно каменными. Друзья просто стояли и ждали пока незванные гости приблизятся и заговорят. И они заговорили. Точнее заговорила одна из женщин, остальные молча уставились на путешественников. Существо имело форму человека, но состояло, как будто, из однородной пурпурной массы. – Вы те, кого мы ищем и вы должны идти с нами.
Та-Илл почесал подбородок, пробормотал что-то на своём языке и сказал громко: – Давайте не будем терять времени, уважаемые. Во первых я хочу говорить с настоящими хранителями а не с их иллюзиями. Во-вторых вы не получите от нас ничего, будь то кусок хлеба или поддержка в бою. Я достаточно ясно излагаю.
Ничто не шевельнулось на лицах “хранителей” – Мы хотим предложить вам сделку... – Нет – на этот раз вмешался Амадис – вы можете даже не называть условий. Вы не получите согласия. – В таком случае нам придётся вас убить.
Четвёрка переглянулась, но друид долго не раздумывал. Он сделал шаг вперёд: – Прошу вас, приступайте.
Никто из “хранителей” не двинулся с места и не проронил не слова. Друид обернулся: – Та-Илл прав – это иллюзии, которые не могут нам навредить. Мессиса убили настоящие хранители, которые должны быть где-то неподалёку. Из-за нашего отказа они могут предпринять что угодно. Поэтому нам нужно идти побыстрее причём желательно туда, куда мы прийти собираемся.
Напоследок Амадис махнул рукой в сторону замерших иллюзий, которые покаорно исчезли в ответ. – Быстрее! Нам на север...

Gnoll

Путники бегом бросились на север, они неслись как четыре молнии, но они бежали не из-за того что их одолел страх,
а из-за того что они знали или догадывались, что на их плечи возложено более важное и более опасное задание,
чем битва с “хранителями”. они успели пробежать несколько метров как с небес раздался громоподобный голос,
он был ужасен и отвратителен:
-ГЛУПЦЫ! – сказал голос и в мгновение ока небо над четверкой затянуло тучами, не вдалике сверкнула молния,
растроенная на конце – Вам надо было принять предложение моих слуг, но теперь вы умрете!
Вдруг метрах в 20-25 от путников открылись три портала и из каждого партала вышло более тридцати существ,
похожих одновременно и на орков, и на ящеров, у них были вытянутые чешуйчатые морды с болщими желтыми
оркскими клыками, их глаза горели яростью и в них читалась жажда убийства, существа были одеты в не полные
железый, местами проеденный ржавчиной, доспехи, а в руках у них были здоровые топоры и круши, но самое интересное
распологалось чуть ниже спины – это был большой хвост, увенчанный на конце здоровым лезвием.
Существа окружили четверку, но не стали нападать, что искренне удевило путников. Вперед вышли три “хранительницы”,
на этот раз они были не иллюзией – зоркие глаза эльфов уловили, что “хранительницы” оставлюяют следы на песке.
Женщины остнановились в 10 метрах от путников и заговорили, если это можно было назвать разговором – их голос звучал, но сами “хранительницы” не разу не открыли рта:
-Мы даем вам еще один шанс у вас есть минута, чтобы принять предложение.
-А если... – начал было Амадис, но его прервали.
-Отказ будет означать вашу гибель.
Друзья встали в круг и стали обсуждать что им теперь делать, Илл предлагал вначале услышать предложение “хранительниц”,
Амадис собирался принять бой, даже если бы погиб в нем, а Табириск сначала игралась своими волосами,
кидая ими свой двуручник как пушинку, а потом приняла сторону Амадиса, один Арк не учавствовал в дискуссии – он достал свой кинжал и стал что то нашептывать на эльфийском:
-O oira vala, anta tuo nangwe hosse lumbule! – вдруг кинжал вспыхнул синим светом и на нем стали появляся эльфийские письмена:
“Col – isilme”
Арк поднял голову и посмотрел на своих друзей из под капюшена – из под капюшена на тройку друзей смотрели глаза Арка,
глаза лишенные зрачков, глаза сияющие светом кинжала.
Вдруг “хранительницы” издали боевой клич, похожий скорее на рев тигриц, чем на женский крик и тут же вся армия существ бросилась
к четверке друзей. Амадис достал и натянул лук, Илл покрутил в руках посох, принимая боевую позу, а Табириск взяла свой меч,
но сделала она это как бы через силу, можно было поспорить, что ей милы эти оркоящеры или ящероорки.
Пока друзья готовились к битве, Аркахэн поднял кинжал к небу и крикнул:
-Mi mohtale, malo! Elme tagve! – после чего бросился на наступающих врагов, которые были уже в 6 метрах от четверки,
Арк продолел это растаяние за долю секунды и всадил кинжал в горло первого оркоящера, после чего проделал хитрое движение и
еще несколько существ лежали с перерезанным горлом.
Амадис простреляв все оставшиеся стрелы, проделал несколько жестов руками и окружившие его враги отлители на несколько
десятков метров, после чего снял с хвостов оркоящеров лезвия и нацепив их на свой лук при помощи магии, стал использовать его
как двулезвийное копье.
Та-Илл дробил кости врагам своим посохом и “замораживал” их на месте, используя магию направленной остановки времени.
Табириск же не особо нравилось убивать оркоящеров, она бы с большим удовольствием расправилась с Арком или на худой конец
с одной (а лучше со всеми) хранительницей, но вот один из оркоящеров задел ее, пробив ее легкую кольчугу, из раны потекла
тоненькая струйка крови, но Табириск не издала ни звука, ни стона, просто слегка улыбнулась “удачливому” существу и легким
движением руки снесла ему голову.
Но как бы храбро не бились друзья силы были слишком не равными, врагов было слишком много, а друзья уже были уставшими
и имели не единственное ранение, но тяжелее всего пришлось Арку, так как он первым пошел в атаку и был давольно далеко от
друзей. Он был весь в крови, но не своей, он был в черно-красной крови этих существ, но это не значит, что он был цел и не вредим,
у него была целая куча ран, но ни одна из них не кровоточила, они просто сияли тускло синим цветом...

На этом отыгрыш закончился. Никто из участников к розыгрышу больше не возвращался

13.11.2004