Карандашом рисую клетки,
А в клетках – странные отметки,
Не цифры и не буквы – точки,
И загогулины и запяточки.

Рисую глаз, налитый кровью,
Он спрятан под массивной бровью,
И смотрит на меня с натугой так,
И кажется, что шепчет он: “Простак”.

Карандашом рисую крестик
И нолик, три ноля вдруг слились вместе
И смотрят на меня со злобой волчьей,
Таким вот жирным многоточьем.

Рисую аккуратно сон и тени,
И пол шершавый, что вгрызается в колени,
И чью-то неприкаяную душу,
что страх бутузит, что боксеры грушу.

Карандашом рисую окна,
И в каждом мрак, а окон – сотня,
И вместо слов, что я пытаюсь написать,
Мне самого себя придется рисовать.

И снова я рисую эти клетки,
Где затаились непонятные отметки,
Где в мяч играют сон и тени,
Где снова раздирает пол колени...