На востоке есть место, где море встречается с небом, где боги, хоть и редко, но все еще появляются среди людей и где лютни и ситары более привычны, нежели мечи и луки.

Там, на берегу Великого Океана, у одной эльфийской пары родился сын. Родители души в нем не чаяли. Он рос в тиши дубовых рощ, рано взял в руки лютню и услаждал окрестных жителей веселыми песнями.

Но перемены в большом мире докатились и до них. То тут то там вспыхивали ссоры и стычки. В двух днях пути орки вырезали целое людское поселение. Гномы все реже стали привозить товар на обмену. Лесные эльфы начали выставлять стражу на главных дорогах, идущих через лес. ‘Горе тем, кто живет во время перемен,’ – не уставали повторять старшие эльфы.

Постепенно все более-менее успокоилось, но былое доверие не вернулось. Некогда дружные расы настороженно следили за каждым шагом своих бывших союзников.

Но нашему эльфу было наплевать на напряженность в отношениях. У него были друзья среди эльфов и гномов, людей, хоббитов и даже орков. Они часто собирались вместе и пели песни или слагали новые легенды.

И все же эльф изменился. Он хотел вернуться в мир, где он не должен был бы боятся стрелы из-за дерева или топора в спину. Его характер постепенно изменился, песни его, некогда веселые и задорные, стали грустными и заунывными. И он начал роптать на богов.

Эльф часто выходил на берег моря и кричал проклятия в небо. Он хотел, чтобы боги услышали его, чтобы они вернули справедливость в этот мир. Но боги были глухи к его крикам. Тогда он возвращался обратно и начинал сеять смуту среди сородичей и среди других рас.

‘Как же так,’ – говорил он. ‘Почему я больше не могу ходить к людям, почему гном ненавидит хоббита, почему? Кому нужен такой мир? И почему молчат боги?’

Немного находилось смельчаков, а может и безумных, которые следовали за ним. Но и таких становилось все меньше и меньше.

Эльф совсем забросил свою лютню и все реже стал появлятся на сборищах своих друзей. Один раз он пришел совсем мрачный, ни слова не сказав, сел у костра и сразу припал к элю. Но чей-то звонкий голос с другой стороны круга привлек его внимание. Он поднял голову. На него смотрели самые прекрасные глаза, что он когда-либо видел. Молодая девушка намного моложе его смотрела на него и что-то со смехом втолковывала сидящему рядом с ней долговязому эльфу.

Наш герой почуствовал, что тонет. Его сердце забилось и, казалось, было готово выскочить из груди. Он судорожно сглотнул и поспешно отвел глаза. До самого конца он просидел, не шевелясь, ловя каждое слова, слетающее с губ прекрасной незнакомки.

На следующую встречу она не пришла. Собравшись с духом, эльф попытался узнать о ней побольше от своих друзей. Но друзья молчали и отводили глаза. И только тот самый долговязый эльф тихо прошептал: ‘Она...ушла...’, и поднял на друга полные слез глаза.

Мир рухнул под ногами эльфа. Глаза окутало черной пеленой. Он встал и, спотыкаясь о корни деревьев, побежал в лес. Он мчался, не разбирая дороги, врезаясь в деревья, падая и обдирая в кровь руки. Но он не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал. И только колотилась в голове одна фраза: ‘Она ушла...Она ушла...’

Он очнулся утром. Все тело болело, из многочисленных ссадин сочилась кровь. Эльф медленно поднялся и побрел обратно. К полудню он добрался до родного леса. Не обращая внимания на удивленные взгляды и не отвечая на любопытные вопросы, он скрылся в своем жилище.

Вечером он вышел из дома в полном боевом снаряжении и отправился к морю. Там он долго стоял, глядя на волны, разбивающиеся о берег. Потом медленно снял лук и стал посылать одну за другой стрелы в небо.

‘Я проклинаю вас, боги, я проклинаю вас, я отрицаю вас, я ненавижу вас, я проклинаю вас’ – шептал он все яростнее и яростнее.

‘Я ненавижу вас’ – закричал он, и последняя стрела ушла в небо. Из горла эльфа вырвалсь не то стон, не то вой, и он упал на колени, сотрясаясь в рыданиях.

‘Встань’ – прозвучал голос. Эльф медленно поднял голову. Над ним возвышался бог людей. Эльф умехнулся: ‘Явился. Но уже поздно. Я отринул всех вас, и я проклял всех вас.’

‘Кто ты такой, чтобы проклинать богов’ – спросил бог людей, рассерженый не на шутку.

‘Кто ты такой, чтобы спрашивать меня об этом?’ – безразлично ответил эльф и отвернулся.

Бог людей побледнел: ‘За такие слова ты будешь предан смерти’ Он сделал шаг назад, над его головой начали собираться тучи. Эльф встал. ‘Ты слаб, бог, ты думаешь, что нет вещей страшнее смерти.’ На слове ‘смерть’ в него ударила первая молния. Сразу за первой ударила вторая. Скоро в то место, где стоял эльф лился уже целый поток из молний.

‘Никто не смеет противостоять богам’ – сказал бог людей. Движением руки он остановил буйство стихий и изумленно воскликнул: ‘Как же так!’ Эльф стоял на месте, невредимый и с победной улыбкой на губах. ‘Ты слаб, бог’ – повторил он.

‘Ну что ж. Раз ты так сильно хочешь жить – живи.’ – задумчиво сказал бог людей. ‘Но знай, когда-нибудь ты попросишь смерти у богов, и тебе будет отказано’ И бог исчез, как-будто его и не было.

Эльф медленно оглянулся. Песок вокруг него оплавился и только в центре, где стоял он, остался не тронутым. Эльф аккуратно выбрался из этого круга и остановился, размышляя. Здесь ему делать было больше нечего. Мир все больше раздирали на части раздоры и войны. Боги отвернулись от него. Он повернулся на юг и пошел по кромке воды. Быть может в других мирах он обретет покой.

С тех пор он бродит от города к городу, от поселения к поселению и на зывает себя Иллиариан. Что значит это имя никто не знает. Некоторые говорят, что это значит ‘живущий’, другие – что ‘мятежный’, на что третие замечают, что это одно и то же. А он на все вопросы отвечает лишь грустной улыбкой.

И он иногда все еще играет на лютне и поет печальные песни.