Автор оригинального текста – некто под ником Loup Garou. Оригинальный текст (в прозе) приведен в конце текста

Я расскажу сегодня сказку,
Признаюсь сразу — не мою,
Но раз рассказывать, то сразу
Я вам, наверное, спою...

Жил–был горбун, простой старик
Быть может согнутый годами,
А может, так ходить привык...
Не знаю, вы гадайте сами.

И так он жил довольно долго,
В деревне стали забывать
Когда же стал, с какого срока
У них он жить да поживать.

Но люди — странная порода,
Им что не делай — всё не так.
И повторяют год за годом,
Что старичок–горбун — ведьмак.

За что? Да просто так, со скуки,
Чтоб подзадорить в жилах кровь,
Пугливых девок взять под руки
И нашептать им в ухо вновь:

“Ты знаешь, что вчера колдун-то
Всю ночь в избе ворожевал”
“Ты что?!” “Крест–свят, а вот наутро
Шмурдячкин сена стог пропал”.

Шмурдячка — склочная старуха,
Ей свадьба, смерть ли — всё равно,
И где она — там заваруха
И шум, и гам на всё село.

Сама седа, как пень глухая,
Но в курсе всех последних дел,
Кто, где, когда, какой, какая,
Кто где как встал, кто где присел.

Шмурдячка всех перемутила,
Твердя: “Старик не просто так – колдун”,
И по деревне так бродила
Что бешеный медведь–шатун.

А у соседей горбуна парнишка
Пятнадцати годков, еще малец,
В крови колени, куча шишек —
В деревне первый сорванец.

И вот решил он на досуге
За колдуном понаблюдать.
А что не видел — то придумать,
Друзьям–подружкам рассказать.

И понеслось... “Вчера ей–богу
Я под окном его сидел.
И страшно хоть, но я там долго
Во все глаза вовнутрь глядел”.

“И что и что?” “Поверьте: тени
Во все окно и странный звук
Как будто мыши всей деревни
Скребясь, собрались в один круг”.

“Нет, брешешь” “Страшно что–то ребца”
И так проходит день за днём,
На Пасху же зовёт мамаша
На строгий разговор с отцом.

Отец — в плечах косая сажень,
Кулак — что бычья голова,
И говорит, скажи, мол, парень,
Что видел сам, а что брехня.

Пацан поведал то, что видел
И что придумал рассказал,
Отец из избы сразу вышел
И долго молча размышлял.

“Зови народ”. Сказал — отрезал.
Пацан помчался по селу,
И люди словно только ждали –
Собрались все, как на духу.

Собрались, долго обсуждали:
С коров удой совсем упал,
Дождей полгода не видали —
Видать ведьмак наколдовал.

Решили — надо жечь паскуду,
Пока село не загубил,
Или взашеи гнать отсюда,
Свое он здесь давно отжил.

Во двор ворвались всей толпою,
И тут же пыл их поутих,
И быстро скрылось потихоньку
Немало забияк лихих.

А уже ночь, и страшно как–то...
С опаской к дому подошли.
Один из них сказал так робко:
“Чего стоим? За чем пришли?”

И вдруг — дверь настежь. “Боже святый!”
“Старик... Сейчас нам всем конец!”
И заорал тревожным криком
У бабы у одной малец.

И только: “Люди, бейте гада”,
Как шорох и слепящий свет,
Попятилась толпа к ограде,
На крики силы уже нет.

Горбун же только улыбнулся
И светом мягко поиграл,
И стало видно, что он горбом
Крыла два белых прикрывал.

А мужики ошеломлённо
Смотрели, как взлетал он ввысь,
И лишь одно перо кругами
Спустилось неохотно вниз.

Ну вот те на, горбун — и ангел,
И кто же мог такое знать?!
Все разошлись, но еще долго
Никто не мог улечься спать.

И долго чудо обсуждали,
Ну а горбун — горбун исчез,
Его порядком подзабыли —
Жизнь тяжела и без чудес.

А тот пацан перо оставил,
И стал он много замечать:
Как мать с надеждой шепчет что–то
Его укладывая спать,

Как, до земли согнувшись, ходят
И кажется — вот–вот найдут,
Как вдаль подолгу с верой смотрят
Как будто снова чуда ждут.

И понял парень, что в нас в каждом
Есть по такому горбуну,
Но то, что он летать умеет,
О том не ведомо ему.

И нам лишь надо разогнуться
И сильно захотеть летать,
А крылья сами развернутся
И главное — им не мешать...

—-

Оригинал, взят отсюда

Жил-был горбун…Ничем, в общем-то, не примечательный, кроме разве что своего горба. Обычный такой горбун. Не хромой, не косой, не уродливый, а просто горбатый. Жил, казалось бы, как все, как Вы или я, кого-то любил, кого-то ненавидел, что-то поделывал, как-то зарабатывал. Может, и семья у него была – не знаю…Вот только нехорошее стали люди за ним замечать. Да, люди-то, они такие – чуть что нехорошее – сразу замечают. Сделай хорошее – не заметят, а вот странность какую удумай, либо просто своей жизнью поживи – сразу на карандаш…
Говорили люди, что колдун он, вот так…Еще говорили, что бабка его из этих, как бишь их там – «елфов», вот. А он просто жил. Не замечая косых взглядов прохожих, перешептывания соседок-пейзанок за спиной, ничего не замечая. Не нужно ему было замечать, неинтересно…Еще одно свойство людей – не замечают того, что им неинтересно, а зря, полезно иногда. Не всегда, правда, полезно.
Наверное, долго еще спокойное житье-бытье горбуна продолжалось, хотя, по чести сказать, он немало пожил. Многие и столько не живут. Да вот только сподобил его Господь не в меру прытким соседом – парнишкой лет эдак пятнадцати с непокорным рыжим чубом, вечно грязными ладошками, разбитыми в кровь коленками и хитрыми голубыми глазами. Повадился достойный отрок за горбуном следить – а то, интересно же! И с круглыми глазами: – А вчера у Горбатого всю ночь свет горел.
И подружки, восхищенно: – А-а-ах!
И друзья, завистливо: – Брешешь!
Многого не видел пацан, додумывал больше, только слухами-то Земля и полнится – раз отец и позвал. Представляете, да? Здоровенный такой пахарь с наждачными ладонями и плечищами шириной в метр, а то и в два – не обидела природа мужика…пил вот только…
Да и кто в горбуновом селе не пил, разве что сам горбун, да что с него взять, с колдуна проклятого… – Рассказывай, – глухо бухнул, как отрубил, как землю с плуга сбил. – Да, я, отец… – А в лоб? – вот и не расскажи тут. Вы бы смогли? Я – не знаю. Рассказал пацан все, что знал, и что не знал – тоже рассказал. Желваки на щеках – ходуном. Решили – жечь. А как иначе? И коровы-то доиться стали хуже, и дождей вот уже полгода нет. Ну и что, что он здесь так долго живет, что даже бабка Шмурдячка, без которой ни одна свадьба, ни одни похороны не обходятся, не помнит, когда поселился. Раз колдун – значит, жечь! И вся недолга! И чтоб духу – ни-ни! Пошли, мужики! И пошли. А куда деваться – у него плечищи в метр, а то и в два, и кулачищи, как у быка голова…
Пойдем, чего уж там. Пришли. Во дворе тишина-то колдовская прямо, как…да, как на кладбище, точно. Шепчутся мужики, мнутся – ночь, все-таки, да, и колдун, опять же…а ну, как ворожить начнет? Приходский-то дьячок больным сказался…как десятину брать, паскуда, так ни разу не заболел…
Вдруг – свет! Ой, елы-палы, что ж это?! – волной прошло. А, всего лишь дверь колдун открыл, и сам, смотри, гад какой – на пороге – щурится подслеповато – точон, ворожить начнет…. – Бей гада, мужики, пока немочь не взяла!
Только шорох вдруг…И, истошно: – Батюшки святы!!! – Шмурдячка пришла. Где она – там всегда истошно, с надрывом, а как иначе? А что за шорох-то? Громкий такой, даже Шмурдячка примолкла…А горбун все стоит спокойно, вот только горба нет. А где горб? А это он так крылья складывал – за спиной – чтоб народец не смущать. Разинули рты – фр-р-р – перья затрещали – и полетел горбун, белыми крыльями трепеща, над Шмурдячкой, над молчащими мужиками, над враз успокоившимся годовалым мальчонкой, что давно уже орал, проснувшись и требуя грудь…Вот тебе и горбун, едрить... Ангел никак? Кто узнает теперь? Рыжий пацан – гоголем, а почему нет? Соседи ж были. Да, чего теперь судить-рядить…выпьем пойдем лучше. Точно. Выпить – оно самое то от переживаний таких. Выпили. И еще. И еще много-много.
А горбун исчез, как и не было его. И забылся вскоре сам собой – дожди пошли, вот благодать – землица напьется, дела, дела тяжкие…
Осталось от горбуна одно лишь перо у рыжего мальчишки, да тоска какая-то непонятная. То ли тоска, то ли истома сладкая – не поймешь. Замечать стал разное – чего раньше не замечал – неинтересно ведь было. А тут вдруг – стало. Например, почему все ждут чего-то? Непонятно, чего ждут, но ждут – мать, к примеру, возьми – ляжет спать и давай нашептывать – то ли молится, то ли плачет. И ходят все как-то странно, согнувшись чуть не до земли, будто потеряли что. И однажды понял рыжий – в каждом горбун живет, да не каждый о том знает. А раз узнал – не только сам разогнись и взлети, а и всем покажи – ты ж не колдун, а самый обычный, как все, только вот главное – оттолкнуться посильнее, а уж крылья подхватят – они умные, сами все знают, им не мешать – главное...
16.01.04