И снова зуд
И необходимость что-то написать,
И жажда что-то рассказать
И мысль:
А вдруг
Я не смогу найти необходимые слова?

Стремленье есть,
Огонь, желание, возможно вдохновение,
Но мысли – как трава,
И их не счесть,
Прийдя лишь раз, исчезнут прочь через мгновение.

Основа есть и смутное начало,
Хорей и пятистопный ямб кружáтся в голове,
Осталось лишь чуть-чуть,
Осталось очень мало –
Найти слова, рожденные внутри,
А не пришедшие извне

Сонеты и газели,
Романсы и поэмы,
А также станцы, ритмы и т.п.
Всем этим овладели,
Известны рифмы, метры и лексемы,
Соноры, необходимые фонемы и т.д.

Осталось выбрать сочетанье звуков,
Ведущее к раскрытью тайны бытия...

Ну чт ж, отправимся на поиски созвучий...

“Москва! Как много в этом звуке...”
Я щас умру со скуки.

Ну почему Москва, а не весна,
И не Стамбул, коза или мопед?
А так как я голодный, то лучше чем Москва,
Гораздо ближе мне обед.

Нужна мне тема по-абстрактней,
Чтоб море там, горели свечи,
Луна светила светом тайным
И полные восторга встречи!

“Да-а... Это бред,” –
Ворчит сосед,
Нашелся тоже критик мне великий.
Ведь это же не президента речь,
Речь сталевара, поносящего
сломавшуюся доменную печь,
Поэзия ведь это, абориген ты дикий!

Представь себе залитый светом лунным
Дом,
Печатью старины отмечен,
Увиваем весь плющом,
В котором времени поток замедлен быстротечный.

Горгульи-сторожа хранят его покой,
И старый пес в саду столетнем
Во сне мечтает о грядущем лете,
И беды все обходят дом тот стороной.

Ну что ж, здесь время сделать отступленье,
Ведь молодое поколенье
И не поймет затеи суть.
В поэме есть Гюго, Ромео и Джульетта,
Bram Stoker’s Дракула и Франкенштейн
(Вот жуть!)

Все воедино собраны в одно творенье,
Т.е. – мое стихотворенье,
Заимствовано все у крутизны –
Шекспира, Ля Фонтена, Гоголя, Дюмы,
Так что, читатель мой, не обессудь...